Nice-books.com
Nice-books » Книги » Проза » Зарубежная классика » Пьер Бомарше - Севильский Цырюльник, или Тщетная предосторожность

Пьер Бомарше - Севильский Цырюльник, или Тщетная предосторожность

Тут можно читать бесплатно Пьер Бомарше - Севильский Цырюльник, или Тщетная предосторожность. Жанр: Зарубежная классика издательство неизвестно, год неизвестен. Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте Nice-Books.com (NiceBooks) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
Название:
Севильский Цырюльник, или Тщетная предосторожность
Издательство:
неизвестно
ISBN:
нет данных
Год:
неизвестен
Дата добавления:
7 май 2019
Количество просмотров:
156
Читать онлайн
Пьер Бомарше - Севильский Цырюльник, или Тщетная предосторожность
Вы автор?
Жалоба
Все книги на сайте размещаются его пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия.
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.

Пьер Бомарше - Севильский Цырюльник, или Тщетная предосторожность краткое содержание

Пьер Бомарше - Севильский Цырюльник, или Тщетная предосторожность - описание и краткое содержание, автор Пьер Бомарше, читайте бесплатно онлайн на сайте электронной библиотеки Nice-Books.com

Севильский Цырюльник, или Тщетная предосторожность читать онлайн бесплатно

Севильский Цырюльник, или Тщетная предосторожность - читать книгу онлайн бесплатно, автор Пьер Бомарше
Назад 1 2 3 4 5 ... 12 Вперед
Перейти на страницу:

Бомарше Пьер Огюстен

Севильский Цырюльник, или Тщетная предосторожность

ПЬЕР ОГЮСТЕН КАРОН де БОМАРШЕ

СЕВИЛЬСКИЙ ЦЫРЮЛЬНИК

ИЛИ

ТЩЕТНАЯ ПРЕДОСТОРОЖНОСТЬ

Комедия в четырех действиях

Я был отцом и умереть не мог! "Заира", действие II

Действующие лица

Г р а ф А л ь м а в и в а, испанский гранд, тайный поклонник Розины. Б а р т о л о, доктор, опекун Розины. Р о з и н а, особа благородного происхождения, воспитанница Бартоло. Ф и г а р о, севильский цырюльник. Д о н Б а з и л ь, органист, дающий Розине уроки пения. В е с н а, престарелый слуга Бартоло. Н а ч е к у, другой слуга Бартоло, малый придурковатый и вечно сонный. Н о т а р и у с. А л ь к а л ь д, блюститель закона. А л ь г у а с и л ы и с л у г и с факелами.

Костюмы действующих лиц, соответствующие старинным испанским

Г р а ф А л ь м а в и в а. В первом действии появляется в атласном камзоле и в атласных коротких штанах; сверху на нем широкий темный испанский плащ; шляпа черная, с опущенными полями, вокруг тульи цветная лента. Во втором действии он в кавалерийской форме, в сапогах и с усами. В третьем действии он одет бакалавром: волосы в кружок, высокий воротник, камзол, короткие штаны, чулки, плащ, как у аббата. И четвертом действии на нем великолепный испанский костюм, часть которого составляет роскошный плащ; сверху на нем его обычный плащ, широкий и темный. Б а р т о л о. Короткополый наглухо застегнутый черный костюм, большой парик, брыжи и отложные манжеты, черный пояс; когда он выходит из дому, то надевает длинный яркокрасный плащ. Р о з и н а одета, как испанка. Ф и г а р о. На нем костюм испанского щеголя. На голове сетка; шляпа белая с цветной лентой вокруг тульи; на шее свободно повязанный шелковый галстук; жилет и короткие атласные штаны на пуговицах, с петлями, обшитыми серебряной бахромой; широкий шелковый пояс; на концах подвязок кисти; яркий камзол с большими отворотами, одного цвета с жилетом, белые чулки и серые туфли. Д о н Б а з и л ь. Черная шляпа с опущенными полями, сутана без брыжей и манжет, длинный плащ. В е с н а и Н а ч е к у. Оба в галисийских костюмах, волосы заплетены в косичку, на обоих светложелтые жилеты, широкие кожаные пояса с пряжками, синие штаны и такие же куртки, рукава которых, с разрезами для рук возле плеч, откинуты за спину. А л ь к а л ь д. В руке у него длинный белый жезл.

Действие происходит в Севилье; первый акт -- на улице, под окнами Розины, остальные -- в доме доктора Бартоло.

* ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ *

Сцена представляет улицу в Севилье; во всех домах окна забраны решеткой.

ЯВЛЕНИЕ I

Г р а ф один, в широком темном плаще и шляпе с опущенными полями. Прохаживаясь по сцене, вынимает часы.

Я думал, сейчас больше. До той поры, когда она имеет обыкновение показываться в окне, ждать еще долго. Ну, ничего: лучше прийти раньше времени, чем упустить возможность увидеть ее. Если б какому-нибудь придворному любезнику могло прийти в голову, что я, в ста лье от Мадрида, каждое утро стою под окнами женщины, с которой ни разу словом не перемолвился, он принял бы меня за испанца времен королевы Изабеллы. А что в этом такого? Все охотятся за счастьем. Мое счастье заключено в сердце Розины. Но как же так? Подстерегать женщину в Севилье, когда в столице и при дворе сколько угодно вполне доступных наслаждений? Вот их-то я и избегаю. Я устал от побед, беспрерывно доставляемых нам корыстью, обычаем или же тщеславием. Это так отрадно, когда тебя любят ради тебя самого! И если бы с помощью этого переодевания я мог убедиться... Кого-то черт несет!

ЯВЛЕНИЕ II

Ф и г а р о, граф прячется. Фигаро весело напевает; за спиной у него гитара на широкой ленте, в руках бумага и карандаш.

Прогоним грусть: она Нас заедает! Без песен и вина Жизнь даром пропадает! И каждый -- если он На скуку обречен - Исчахнет от забот И дураком умрет!

Пока что, право, недурно.

И дураком умрет, Лень и вино -- мои две страсти: Они мне сердце рвут на части...

Да нет, они его не рвут, они оба мирно уживаются в нем...

И спорят в сердце из-за власти...

А разве говорят: "спорят в сердце"? А, боже мой, наши сочинители комических опер в такие тонкости не входят! В наше время чего не следовало бы говорить, то поется. (Поет.)

Лень и вино -- мои две страсти: Обеим предан я равно...

Мне бы хотелось в заключение придумать что-нибудь необыкновенное, блестящее, сверкающее, содержащее в себе определенную мысль. (Становится на одно колено и пишет напевая.)

Обеим предан я равно: Лень для меня источник счастья, А радость мне дает вино.

Э, нет, это плоско. Не то... Здесь требуется противопоставление, антитеза:

У лени я всегда во власти, Вино же...

Ага, канальство, вот оно...

Вино же--верный мой слуга!

Молодец, Фигаро!.. (Записывает, напевая.)

Вино и лень -- мои две страсти: И дружба их мне дорога: У лени я всегда во власти, Вино же--верный мой слуга! Вино же--верный мой слуга! Вино же--верный мой слуга!

Так, так, а если к этому еще аккомпанемент, то мы тогда посмотрим, господа завистники, правда ли, будто я сам не понимаю, что пишу... (Замечает графа.) Я где-то видел этого аббата. (Встает.) Г р а ф (в сторону). Лицо этого человека мне знакомо. Ф и г а р о. Да нет, это не аббат! Эта горделивая благородная осанка... Г р а ф. Эта нелепая фигура... Ф и г а р о. Я не ошибся: это граф Альмавива. Г р а ф. Мне кажется, это плут Фигаро. Ф и г а р о. Он самый, ваше сиятельство. Г р а ф. Негодяй! Если ты скажешь хоть одно слово... Ф и г а р о. Да, я узнаю вас, узнаю по лестным определениям, которыми вы всегда меня награждали. Г р а ф. Зато я тебя не узнаю. Ты так растолстел, раздобрел... Ф и г а р о. Ничего не поделаешь, ваше сиятельство, -- нужда. Г р а ф. Бедняжка! Однако чем ты занимаешься в Севилье? Ведь я же дал тебе рекомендацию в министерство и просил, чтобы тебе подыскали место. Ф и г а р о. Я его и получил, ваше сиятельство, и моя признательность... Г р а ф. Зови меня Линдором. Разве ты не видишь по этому моему маскараду, что я хочу остаться неузнанным? Ф и г а р о. Я удаляюсь. Г р а ф. Напротив. Я здесь кое-кого поджидаю, а два болтающих человека внушают меньше подозрений, чем один гуляющий. Итак, давай болтать. Какое же тебе предоставили место? Ф и г а р о. Министр, приняв в соображение рекомендации вашего сиятельства, немедленно распорядился назначить меня аптекарским помощником. Г р а ф. В какой-нибудь военный госпиталь? Ф и г а р о. Нет, при андалусском конном заводе. Г р а ф (со смехом). Для начала недурно! Ф и г а р о. Место оказалось приличное: в моем ведении находились все перевязочные и лечебные средства, и я частенько продавал людям хорошие лошадиные снадобья... Г р а ф. Которые убивали подданных короля! Ф и г а р о. Увы! Всеисцеляющего средства не существует. Все-таки они иной раз помогали кое-кому из галисийцев, каталонцев, овернцев. Г р а ф. Почему же ты ушел с должности? Ф и г а р о. Я ушел? Она от меня ушла. На меня наговорили начальству.

О зависть бледная с когтистыми руками...

Г р а ф. Помилосердствуй, помилосердствуй, друг мой! Неужели и ты сочиняешь стихи? Я видел, как ты, стоя на коленях, что-то царапал и ни свет ни заря распевал. Ф и г а р о. В этом-то вся моя и беда, ваше сиятельство. Когда министру донесли, что я сочиняю любовные стишки, и, смею думать, довольно изящные, что я посылал загадки в газеты, что мои мадригалы ходят по рукам, словом когда министр узнал, что мои сочинения с пылу с жару попадают в печать, он взглянул на дело серьезно и распорядился отрешить меня от должности под тем предлогом, что любовь к изящной словесности несовместима с усердием к делам службы. Г р а ф. Здраво рассудил! И ты не возразил ему на это... Ф и г а р о. Я был счастлив тем, что обо мне забыли: по моему разумению, если начальник не делает нам зла, то это уже немалое благо. Г р а ф. Ты чего-то не договариваешь. Помнится, когда ты служил у меня, ты был изрядным сорванцом... Ф и г а р о. Ах, боже мой, ваше сиятельство, у бедняка не должно быть ни единого недостатка -- это общее мнение! Г р а ф. Шалопаем, сумасбродом... Ф и г а р о. Ежели принять в рассуждение все добродетели, которых требуют от слуги, то много ли, ваше сиятельство, найдется господ, достойных быть слугами? Г р а ф (со смехом). Неглупо сказано. Так ты переехал сюда? Ф и г а р о. Не сразу... Г р а ф (прерывает его). Одну секунду... Мне показалось, что это она... Продолжай, я тебя слушаю. Ф и г а р о. Я вернулся в Мадрид и решил еще раз блеснуть своими литературными способностями. Театр показался мне достойным поприщем... Г р а ф. Боже милосердный! (Во время следующей реплики Фигаро граф не сводит глаз с окна.) Ф и г а р о. Откровенно говоря, мне непонятно, почему я не имел большого успеха: ведь я наводнил партер прекрасными работниками, -- руки у них... как вальки. Я запретил перчатки, трости, все, что мешает рукоплесканиям. И даю вам честное слово, перед началом представления я проникся уверенностью, что завсегдатаи кофейной относятся ко мне в высшей степени благожелательно. Однакож происки завистников... Г р а ф. Ага, завистники! Значит, автор провалился. Ф и г а р о. Как и всякий другой. Что же в этом особенного? Они меня освистали. Но если бы мне еще раз удалось заставить их собраться в зрительном зале... Г р а ф. То скука бы им за тебя как следует отомстила? Ф и г а р о. О черт, как же я их ненавижу! Г р a ф. Ты все еще бранишься! А знаешь ли ты, что в суде предоставляют не более двадцати четырех часов для того, чтобы ругать судей? Ф и г а р о. А в театре -- двадцать четыре года. Всей жизни не хватит, чтобы излить мою досаду. Г р а ф. Мне нравится твоя забавная ярость. Но ты мне так и не сказал, что побудило тебя расстаться с Мадридом. Ф и г а р о. Мой ангел-хранитель, ваше сиятельство: я счастлив, что свиделся с прежним моим господином. В Мадриде я убедился, что республика литераторов -- это республика волков, всегда готовых перегрызть друг другу горло, и что, заслужив всеобщее презрение смехотворным своим неистовством, все букашки, мошки, комары, критики, москиты, завистники, борзописцы, книготорговцы, цензоры, все, что присасывается к коже несчастных литераторов, -- все это раздирает их на части и вытягивает из них последние соки. Мне опротивело сочинительство, я надоел самому себе, все окружающие мне опостылели, я запутался в долгах, а в карманах у меня гулял ветер. Наконец, рассудив, что ощутительный доход от бритвы лучше суетной славы пера, я оставил Мадрид. Котомку за плечи, и вот, как заправский философ, стал я обходить обе Кастилии, Ламанчу, Эстремадуру, Сьерру-Морену, Андалусию; в одном городе меня встречали радушно, в другом сажали в тюрьму, я же ко всему относился спокойно. Одни меня хвалили, другие порицали, я радовался хорошей погоде, не сетовал на дурную, издевался над глупцами, не клонил головы перед злыми, смеялся над своей бедностью, брил всех подряд и в конце концов поселился в Севилье, а теперь я снова готов к услугам вашего сиятельства, -- приказывайте все, что вам заблагорассудится. Г р а ф. Кто тебя научил такой веселой философии? Ф и г а р о. Привычка к несчастью. Я тороплюсь смеяться, потому что боюсь, как бы мне не пришлось заплакать. Что это вы все поглядываете в ту сторону? Г р а ф. Спрячемся. Ф и г а р о. Зачем? Г р а ф. Да иди же ты, несносный! Ты меня погубишь!

Назад 1 2 3 4 5 ... 12 Вперед
Перейти на страницу:

Пьер Бомарше читать все книги автора по порядку

Пьер Бомарше - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки Nice-Books.com.


Севильский Цырюльник, или Тщетная предосторожность отзывы

Отзывы читателей о книге Севильский Цырюльник, или Тщетная предосторожность, автор: Пьер Бомарше. Читайте комментарии и мнения людей о произведении.


Уважаемые читатели и просто посетители нашей библиотеки! Просим Вас придерживаться определенных правил при комментировании литературных произведений.

  • 1. Просьба отказаться от дискриминационных высказываний. Мы защищаем право наших читателей свободно выражать свою точку зрения. Вместе с тем мы не терпим агрессии. На сайте запрещено оставлять комментарий, который содержит унизительные высказывания или призывы к насилию по отношению к отдельным лицам или группам людей на основании их расы, этнического происхождения, вероисповедания, недееспособности, пола, возраста, статуса ветерана, касты или сексуальной ориентации.
  • 2. Просьба отказаться от оскорблений, угроз и запугиваний.
  • 3. Просьба отказаться от нецензурной лексики.
  • 4. Просьба вести себя максимально корректно как по отношению к авторам, так и по отношению к другим читателям и их комментариям.

Надеемся на Ваше понимание и благоразумие. С уважением, администратор Nice-Books.


Прокомментировать
Подтвердите что вы не робот:*